Структура феодального общества

Обращение к вопросам, связанным с социальной стратификацией общества, немаловажно для выявления как общих черт осетинского феодализма с социально-экономическим уровнем развития других народов, так и его характерных, отличительных сторон и своеобразия, присущего только осетинскому обществу. Изменения в социальной сфере вели не только к глубокой экономической и культурной трансформации традиционных обществ, но и к изменению общественного сознания местных народов. Проблема влияния социальных и административных преобразований в Осетии на ее общественное и экономическое положение, реакция местного населения на них были тесно увязаны кавказской администрацией с продолжением и совершенствованием политики реформ. Необходимо отметить также, что выяснение вопросов, связанных с происхождением и степенью зависимости тех или иных категорий крестьянства Осетии весьма важно, поскольку освещение этих проблем теснейшим образом связано с одной из сложных и все еще недостаточно изученных сторон осетинской истории - проблемой феодальных отношений. Обобщение истории народа вообще и отдельных социальных групп населения в частности, приобретает важную роль не только для познания содержания пройденного исторического пути, но и для прогнозирования и моделирования перспектив развития. Социальная стратификация осетинского традиционного общества была гораздо сложнее и, если можно так выразиться, изощренней, чем принято считать, но при этом права и обязанности каждой социальной группы были в общественном сознании четко обозначены и строго регламентированы. В настоящее время воссоздание подлинной картины положения различных категорий крестьянства в разных осетинских обществах является насущно необходимым. Продиктовано это тем, что в силу различных идеологических причин в исторической литературе долгое время господствовал унифицирующий подход к проблеме, несмотря на то, что с конца XIX. Настоящая работа посвящена двум, наименее изученным, но весьма интересным по своей специфике категориям осетинского крестьянства - кавдасардам и кумаягам. Кавдасарды их место в осетинском феодальном обществе. Среди всех категорий осетинского крестьянства, социальное положение кавдасардов их место в экономических отношениях общества было наиболее запутанным и неясным. Этот факт в середине прошлого века подчеркивали и представители русской администрации, когда перед новой властью на Кавказе встала насущная необходимость создания объективной и точной картины функционирования осетинской общественной системы. Синонимом понятия "номылус" было "дыккаг ус", т. Вот что писал, например, житель аула Тулатова Дзаук Тулатов в своем прошении об освобождении на имя Начальника Терской области: ". Необходимо подчеркнуть, что для номылус, из какого бы сословия она не происходила, брак с уазданлагом имел, с точки зрения приобретения или хотя бы сохранения своих социальных прав, весьма неблаговидные последствия, поскольку жена-номылус переставала обладать всей полнотой достоинств и свободы своего сословия, - фарсаглагского или кавдасардского, но вместе с тем на нее не распространялся статус фамилии мужа-уаздана. Но нам представляется, что характеристика Сырдона как кавдасарда, - это один из наиболее поздних элементов, привнесенных в эпос. Институт же кавдасардов, как нам представляется, будучи весьма специфичной социальной структурой, мог с необходимостью возникнуть лишь в подобных же неординарных условиях развития общественной системы в горах. После опустошительных нашествий XIII-XIV вв. Источники середины XV - начала XVI вв. Поля Алании лежат широким простором. Уцелевшее от нашествий аланское население осело в горах Центрального Кавказа и вынуждено было приспосабливаться к новым геоэкономическим условиям. Предгорные равнинные земли, принадлежавшие аланам, были заняты кабардинцами, время максимального расселения которых, судя по археологическим материалам, приходится именно на XV - начало XVI вв. Таким образом, говоря о времени возникновения интересующего нас института кавдасардов, мы приходим к выводу о том, что он возник не ранее середины XVI века. Скитский, вслед за Однако в источниках мы находим несколько иную картину как внутрисемейного, так и сословного положения кавдасардов. Кодзоков, председатель Комиссии по определению личных и поземельных прав туземного населения Терской области, которая подготовила в Осетии земельную реформу 1864-1866 гг. Проектом личных и поземельных прав туземцев Осетинского округа, составленным Комиссией по разбору личных и поземельных прав туземцев Владикавказского округа под председательством майора Начальник Осетинского округа Зависимость кавдасардов относительно своих владельцев временная, и владелец кавдасардов продавать их и дарить права не имеет. В Дигории, в Куртатии, Наре, Мамисоне и Алагире, кавдасарды после смерти своего первого владельца делаются свободными; в Тагаурии же владельцы претендуют на владение своими кавдасардами в 3-х поколениях; вообще же права кавдасардов еще не определены. Кавдасарды во всех обществах Осетинского округа, по получении свободы, т. Эглау были приложены показания по кавдасардскому вопросу, собранные по его инициативе от депутатов всех свободных сословий - алдаров, фарсаглагов и кавдасардов. Самыми противоречивыми в показаниях представителей разных сословий оказались сведения об обстоятельствах освобождения кавдасардов. Представители фарсаглагов - наименее заинтересованного в этом вопросе сословия - заявили, что "то, сколько времени кавдасарды оставались в доме владельца, зависело от тех отношений, в которых находились владелец со своими кавдасардами; если владелец не умел обращаться с ними, или не умел подчинить их своей власти, то кавдасарды отходили даже при жизни первого владельца, например, кавдасарды Куде Шанаева. Вообще же продолжительность времени нахождения кавдасардов при их владельцах, зависела от права сильного. Во всех случаях, когда кавдасарды отделялись от владельца, то получали известную часть пашни, скота и прочее, по определению медиаторов. Что подобный надел со стороны владельца был для него обязателен, явствует из того, что ни один владелец добровольно не отпускал ни одного из кавдасардов своих и, следовательно, если бы имел право ничего им не давать, то и поступал бы таким образом. Сами же кавдасарды, представителями которых были прапорщик Асахмат Аликов, подпоручик Хусина Баев и юнкер Шахмурза Ахсаров, заявили, что "были примеры, что при жизни владельца, кавдасарды отделялись вследствие споров и несогласий с владельцем. По смерти владельца если кавдасарды не желают оставаться с детьми его, то отделялись и получали следуемую им часть, как-то: пашню, сенокос, часть скота и проч. Противоречивость показаний в самой существенной стороне вопроса, ясно выявляет крайнюю степень неопределенности и шаткости прав кавдасардов: алдары присваивали себе право владения кавдасардами в 3-х поколениях, считая от первого владельца, приобретшего кавдасардов, а последние, в свою очередь, право это ограничивали смертью первого владельца-отца. По показаниям же фарсаглагов, продолжительность времени нахождения семейства кавдасардов в доме алдара зависела от "права сильного". Но главный, основополагающий момент - безусловное право кавдасардов на отделение от семьи отца-владельца после смерти последнего - не оспаривался даже представителями высшего, менее всех остальных заинтересованного в этом явлении, сословия. Именно здесь, на наш взгляд, проходила граница между двумя группами кавдасардского сословия, отличавшимися по своему социальному и экономическому положению, по терминологии Подобное деление кавдасардов на "вольных" и "подвластных" представляется нам излишним. Очевидно, что "вольные" - это покинувшие отцовский дом и обосновавшиеся отдельным хозяйством "подвластные", а подвластными, по существу, являлись те же будущие "вольные", но только жившие до поры в доме алдара-отца и выполнявшие большую часть работы по хозяйству, заниматься которой уазданам, по обычаю и традициям, не приличествовало. Дети свободной женщины-номылус и отца-уаздана или реже фарсаглага, были свободны уже только лишь в силу своего рождения от свободных родителей. По отношению к этой части кавдасардского сословия целесообразно сохранение термина "вольные". Материалы по обычному праву осетин, которые содержатся в документах Народного суда Осетинского округа, Адаты, записанные в 1844 году капитаном Норденстренгом, а также материалы сословно-поземельных комитетов и комиссий позволяют нам выделить группу кавдасардов, положение которых было совершенно отлично от положения "вольных" кавдасардов. Номылус-холопку, в отличие от свободной, так сказать классической номылус, брали в дом уаздана за двойной калым, размеры которого зависели от того, из какого сословия происходила девушка. В отличие от "классической" холопки, взятие в дом номылус-холопки, сопровождалось свадебным обрядом. Подтвердим вышеприведенные положения документальными примерами. Весной 1866 года, в Народном суде осетин разбиралось дело по жалобе "дигорца Инала Туасиева на неповиновение ему холопов куртатинцев Гуриевых". Так, сын Дудара, Хатахцико Гуриев заявил, что Кази была не продана, а "отдана в номылусы". Суд, "желая предоставить Хатахцико Гуриеву все средства для защиты прав Кази и детей ея", предложил Гуриеву под присягой показать, что "Кази была отцом ея отдана Дудару Гуриеву в номылусы и не продана за двойной калым". Кавдасардов тагаурского алдара Тембулата Алдатова - Асахмета и Гито, освободили в феврале 1861 года. Конфликт произошел по причине того, что последние пожаловались на то, что "Тембулат неправильно называет их своими холопами, тогда как они вольные кавдасарды и желают отделиться от него. Асахмет и Гито показали, что мать их была дочерью кавдасарда тагаурского алдара Жантиева Дахте, которая была выдана в номылусы, т. Тембулат Алдатов объявил, что "покойный отец его Папин Алдатов еще при жизни своей приобрел покупкою холопку по имени Кызмыда у тагаурских алдар Жантиевых, за которую отдал полную плату по обычаю". После смерти отца Алдатова Кызмыда "переходила в фамилии Алдатовых от одного к другому, и наконец, по достижении Тембулатом совершенных лет досталась в прямое его владение". Свидетели Алдатова подтвердили, что "мать холопов этих Кызмыда была взята в жены холопу Алдатова". Ковалевский в работе "Современный обычай и древний закон" отмечал, что "кавдасардами в Осетии считались не только дети, прижитые старшинами от неравных браков, но и все те, которые рождены будут номылус или именной женой в сожительстве, дозволенном ее господином". Таким образом, мы видим, что дети алдаров от равных жен и от номылус поставлены на одну ступень социальной и правовой стратификации - ступень законности происхождения. Неудивительно поэтому, что после смерти своего отца, кавдасарды, так же, как и полноправные наследники, были совершенно вольны в выборе - оставаться в доме отца или поселяться собственным домохозяйством. Здесь нужно еще раз отметить, что выделиться при жизни отца из родительского дома не могли не только "вольные" кавдасарды, но и наследники. По нормам обычного права осетин, "дети, как мужеского, так и женского пола, несмотря на возраст их, находятся в полной зависимости от своих родителей, как от отца, так равно и от матери. Они должны во всех отношениях им повиноваться со смирением и глубочайшим почтением, принимать от них всякое приказание, безропотно исполнять их и без сопротивления терпеть всякое наказание от своих родителей. Таковы были непреложные законы жизни любого горца. Безусловное повиновение отцу составляло такую же обязанность кавдасардов, как и детей от основного брака. Как отец, уаздан был полным хозяином и поступков и самое жизни своих сыновей - как "первых", так и "вторых". Как следует из всего вышесказанного, определяющим фактором для будущего социального статуса и экономического положения кавдасарда было положение его матери. Если он был рожден даже от свободного отца - будь то уаздан или "знатный фарсаглаг", но мать была отдана в номылусы за двойной калым, то потомство ее относилось к категории условно названной нами кавдасардами-холопами, или вернее было бы называть их просто кавдасардами, в отличие от "вольных" кавдасардов. Оспаривавшие свое холопское положение и доказывавшие свое "кавдасардство", никогда не аппелировали к социальному статусу своего отца, хотя среди обращавшихся в Народный суд были и алдарские дети и фарсаглагские, но, главным, определяющим моментом было доказательство того, что мать семейства, от которой ко времени разбирательства дела могло произойти третье или даже четвертое поколение потомков, "была продана не за двойной калым, а отдана в номылусы". В случаях, когда женщина свободного происхождения выдавалась в номылусы, но была обращена в холопство насильно, как, например, Госса Цаболова, которую брат в шестилетнем возрасте " отдал в номылусы поручику Николаю Казбеку, но последний обратил ее в холопство и подарил зильгинскому жителю Бибо Борукаеву", и это можно было с помощью свидетелей подтвердить, потомство ее признавалось совершенно свободным. Сходным в положении "классической" номылус и номылус, выданной за двойной калым, было то, что вторую, так же, как и первую, нельзя было продавать: "Покупателю двойным калымом холопку в замужество нельзя продавать ея до смерти. Небезынтересно отметить, что в 1866 году, начальник Осетинского округа полковник Документальные материалы позволяют нам говорить о существовании обычая продажи номылус за двойной калым с последующим правом присвоения потомства от нее в холопство лишь в двух, наиболее социально-экономически развитых обществах Осетии - Тагаурском и Дигорском. Каковы же были причины изменений внутри вполне сформированных и четко определенных обычным правом социальных институтов номылус и кавдасардов? Причин, на наш взгляд, могло быть. К середине XIX века, благодаря деятельности российской администрации, на Северном Кавказе постепенно исчезли последние возможности для приобретения рабов. До этого, в XV - начале XIX вв. Внутри Осетии российские административные власти также стремились воспрепятствовать дальнейшему распространению рабства и всячески способствовали освобождению незаконно или насильно обращенных в рабство. Еще одной, быть может, более важной причиной, было переселение осетин на равнинные земли, повлекшее за собой расширение домениального хозяйства алдаров. Это, в свою очередь, требовало большего количества постоянных рабочих рук. Именно эти процессы и явились причиной внутренних изменений в традиционно существовавших в осетинском обществе институтах номылус и кавдасардов, не затронувших, однако, их внешней формы. Подводя итоги сказанному, необходимо сделать заключение о том, что существовало принципиальное отличие между общественно-экономическим положением в обществе "вольных" кавдасардов, происходивших от "классической" номылус и кавдасардами-холопами - потомством номылус, выданной замуж за двойной калым, хотя зачастую и те и другие в документах именуются просто кавдасардами. Но мы не погрешим против истины, если подчеркнем, что в народном сознании эти две категории кавдасардского сословия были поделены очень четко, и каждая из них в сложной структуре традиционного общества, регулируемого обычным правом, занимала только строго ей отведенное место. Этот факт наглядно демонстрируют многочисленные документальные источники: материалы по обычному праву, дела-разбирательства Народного суда осетин, прошения, поданные представителями различных сословий в структуры военно-административного аппарата, а также этнографические и фольклорные материалы. Поздние притязания алдаров на трех поколенную зависимость "вольных" кавдасардов были, вероятно, ни чем иным, как экономически выгодной попыткой сравнять их в положении и правах с кавдасардами-холопами. Кумаяги В исторической литературе, посвященной вопросам социальной структуры средневекового осетинского общества, положение и место в общественной системе кумаягов Дигорского общества практически полностью отождествлялось с положением сословия кавдасарадов в Восточной Осетии. Но, на наш взгляд, не может вызывать сомнения то обстоятельство, что для более полного и точного воспроизведения изучения сложной и многогранной картины функционирования общественного механизма в целом и каждой его составной части в отдельности, необходимо выявление изучение как общих, так и специфических особенностей пути развития каждого из осетинских обществ. Наша задача, исходя из вышесказанного, состоит, по возможности, в максимально полном исторически адекватном выяснении места, социальной роли и прав кумаягов в системе общественно-экономических отношений Дигорского общества Осетии. Абаев этимологизирует qumaiag от тюркского quma - "наложница". Следовательно, точное значение термина "кумаяг", по Название реки Кумы в осетинском языке - Qwym Хъум или Хъумы дон. Qwymi budur, часто упоминаемый в осетинском фольклоре топоним - герои отправляются туда на охоту, в путешествие, походы-балцы: "Jeubon kami adtai omi sax cauani racudai Qumi budurtama" Однажды он отправился на козью охоту в Кумские степи : ". Известно, что степи Предкавказья севернее, северо-восточнее среднего течения рек Терек и Кума принадлежали с VII. Гадло, именно по долине р. Кумы, на правом берегу которой обнаружена целая цепь аланских городищ с мощными культурными слоями и могучими защитными рвами, проходила пограничная зона между хазарами и аланами: дальше к северу простирались хазарские степи, "Хызы быдыр". Владения Хазарии подступали вплотную к Алании не только с востока и запада, но и с севера. Соседство это продолжалось более 300 лет, до второй половины Не может вызывать сомнения тот факт, что контакты при таком тесном соседстве должны были быть глубокими интенсивными. Однако также бесспорно и то, что взаимоотношения эти носили отнюдь не только исключительно мирный характер. Термин "кумаяг" семантически разъясняет географическое происхождение данной категории крестьянства, которая первоначально пополнялась преимущественно пленниками с Кумы. После утраты Аланией равнинных территорий, повлекшей за собой сужение хозяйственно-экономической базы, в сложных горных условиях происходило возрождение и приспособление к новым обстоятельствам сложившихся на равнине социальных институтов. Совершать столь дальние набеги - балцы - в XVI-XVIII вв. Хатуни разма уоса архонуй Баделиатай хъумайаган. Ацаг уоса баагоруй ахе магур Дигори Муккагай". Как уже говорилось выше, кумаягам в дореволюционной, да и в советской историографии уделялось не самое большое внимание. Однако большинство авторов, обращавшихся к изучению этой крестьянской категории, указывало на большую зависимость кумаягов в сравнении с уазданами-адамихатами. Несмотря на спорность и противоречивость всего вышеизложенного, Знакомство с документальными источниками, относящимися к середине XIX века, позволяет нам по-новому взглянуть на проблему и несколько прояснить противоречивые, а порой и взаимоисключающие друг друга социальные характеристики, имеющиеся в историографии исследуемого вопроса. Кумаяги - дети от "вторых", т. Матерью кумаяга была хъумайаг уоса, или кумаячка, - как они именуются в документальных источниках. В рапорте управляющего Осетинским округом, полковника Эглау начальнику Терской области от 28 февраля 1866 года, со ссылкой на показания "дигорских баделят и других почетных лиц Дигории", сообщается, что "название кумаячки, существующее только в Дигории, соответствует названию «номылюс», существующему во всех остальных обществах осетинского округа". Согласиться на подобный, унизительный для всякой осетинки брак, семью девушки могла вынудить только крайняя нищета и необходимость заручиться покровительством своих новых могущественных родственников-баделят. Как свидетельствуют источники, "девушки, отдававшиеся в кумаячки или номылуски, были преимущественно из свободного сословия, но большей частью бедного состояния, родители которых получали за них калым и обещание получать помощь словом и делом. При таких условиях, человеку со средствами имеющему влияние в своем обществе, легко было приобресть девушку, которая была наложницей и работницей в доме за довольно сходную цену. Как и в случае с тагаурскими кавдасардами, определяющим фактором для выяснения статуса кумаяга здесь также было положение его матери, или, иными словами, главную роль играл способ и обстоятельства ее перехода в состояние хъумайаг уоса. После выселения части населения Дигорского общества на равнинные земли и вовлечения его в интересы российского рынка, повлекшее за собой повышение благосостояния основной крестьянской массы, "плата за номылус увеличилась и доходила иногда до 200 рублей. Представитель российской военной администрации на Кавказе, дивизионный квартирмейстер Штедер, находившийся в Осетии в 1781-1783 гг. Об особых отношениях между баделятами их кумаягами писал и акад. Клапрот, побывавший в Осетии более четверти века спустя после Одной из привилегий, принадлежавшей кумаягам в ранний период было, вероятно, право наложения запрета на имущество и отдельные хозяйственные предметы, принадлежавшие подвластным крестьянам. Об особых охранно-карательных функциях, которые выполняли кумаяги и которые также были их привилегией по сравнению с остальной крестьянской массой, имеются сведения и в "Дневнике" В середине XVII века, некоторые из баделятских фамилий, купив у кабардинских князей земли на плоскости, получили возможность переселиться с гор на предгорную равнину. Естественно, что вместе со своими родственниками-баделятами на равнину выселялись и кумаяги. Примечательно, что сведения Клапрота почти дословно совпадают со сведениями Каким же было положение кумаягов в системе социально-экономических отношений Дигорского общества и каковы были их реальные права? К сожалению, круг письменных источников, посвященных общественно-социальному строю и экономическим отношениям в различных обществах Осетии, невелик. В особенности это положение касается Дигорского общества, источниковая база по которому крайне скудна. Документированные материалы источники появляются лишь с приходом и утверждением в Осетии российской администрации. Основной фактический материал, характеризующий социально-экономическое положение и место кумаягов в структуре феодального Дигорского общества, содержится в материалах Комиссии, учрежденной для разбирательства прав дигорских старшин и черного народа в г. Нальчик в 1849 году под председательством полковника Алехина и в "Сведениях о повинностях, отбываемых простым дигорским народом своим баделятам", собранных на основании предписания начальника Главного штаба командиром Владикавказского казачьего полка подполковником Шостаком и генерального штаба штабс-капитаном Радичем и "представленных Командующему войсками на Кавказской линии и Черноморье 28-го июля 1852 года". Чрезвычайно важные интересные сведения об интересующей нас категории кумаягов, имеются в делах Народного суда Осетинского округа, решавшего все спорные дела "по древним обычаям и обрядам", т. В рабочих документах различных структур военно-административного управления Осетинского округа также имеются ценнейшие сведения о социальной структуре феодального осетинского общества. В упоминавшемся выше рапорте управляющего Осетинским округом полковника Эглау начальнику Терской области, датированном 28 февраля 1866 г. Дочери, рожденные от кумиачки, при жизни владельца, выдаются в кумиачки же другим владельцам, а также и за свободных людей, за калым означенный выше. Кумиачка, после смерти владельца, если не имеет сыновей, то остается в доме ближайшего родственника умершего владельца, получающего ее по праву наследства; если же она имеет сыновей, то делается свободною с достижением совершеннолетия старшего ея сына, совершеннолетним же сын считается с того времени, как в состоянии будет косить сено. Сыновья кумиачки, при жизни владельца, женятся по своему желанию, причем, если калым за жену кумиака уплочен самим владельцем, то в таком случае она отбывает как домашние, так и полевые работы на владельца. Если кумиачка вышла замуж и овдовела, то при жизни владельца переходит к нему, а если овдовела по смерти владельца, то переходит в дом брата своего кумиака. В этих случаях, при вторичном выходе замуж, калым получается тем лицом, в дом которого она переходит. Содержащиеся в документе сведения полностью подтверждаются данными, полученными двумя дигорскими Комиссиями - 1849 и 1852 гг. Исключение составляет момент, где говорится о наделении кумаягов имуществом при выходе из семьи баделята-отца и поселении собственным домом. Необходимо отметить, что переломный момент в жизни как кумаяга, так и кавдасарда - выход из семьи отца-баделята или алдара, по источникам, был более четко определен и менее конфликтен в Дигории, нежели в Тагаурском обществе, где этот момент был весьма болезнен и для него "определенного времени не было, а все зависело от произвола сильного, а также и от твердости характера кавдасарда. Вливаясь в ряды лично свободного крестьянства, кумаяги имели право селиться в любом ауле, но предпочитали поселяться возле своих родственников-баделят. Однако определенные привилегии, выделявшие кумаягов как кровных родственников баделят из общей среды свободного крестьянства, сохранились за ними вплоть до времени проведения в Осетии крестьянской реформы 1864-1867 гг. Например, за убийство кумаяга баделята мстили убийством, а кумаяги, в свою очередь, мстили за своих баделят как за родственников. Если случалось, что "в фамилии кумаягов умирали все члены мужского рода", то женщины этой фамилии возвращались в дом своих родственников-баделят, откуда уже и выходили замуж. Условия жизни на равнине, где родственные и общинные связи не находили экономического обеспечения во владении или пользовании землей, целиком принадлежавшей баделятам, привели к уравнению социально-экономического положения всех крестьян вне зависимости от их сословной принадлежности. Кумаяги в силу своего кровного родства с баделятами оказались в числе наиболее "обязанных" различными повинностями крестьянских слоев. В заключение остается добавить, что причисление кумаягов к категории наиболее зависимого крестьянства является достаточно условным, ибо, первоначально обосновавшись собственным хозяйством, кумаяг был обязан большими платежами-повинностями только в силу своего родства с баделятами, но в дальнейшем, через поколения, происходило уже закрепление за ними этих "добровольных приношений и услуг" как обязательных. По этой причине потомок кумаяга был обязан уже не просто "родственными подношениями", а именно повинностями, которые приобретали обязательный характер. Хамицаева Альбина Ахметовна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела истории РСО-А с древнейших времен до конца XIX века СОИГСИ. Ко времени освобождения зависимых сословий в Осетии в 1867 году, калым за девушку из "низшего сословия в Дигории составлял 150 рублей". Например, Кубатиевым, - одной из самых влиятельных баделятских фамилий, - кумаяги в числе других крестьян, живших на их землях, были обязаны следующими поземельными повинностями: 1. Весною все жители аула Кубатиевых "пахали один день всеми плугами, которые находились в селе, осенью же посылались с каждого двора по одному человеку для снимания хлеба и привоза, а также молотьбы". Каждый двор, поселявшийся на земле Кубатиевых, "пшеницу должен был отдавать такой мерой, что составляет 5 мер, посеявший кукурузу - по корзинке, где помещалась одна мера, и посеявший гороху - меру". Каждый двор был обязан давать по 1 барану или по 1 рублю серебром. Помимо поземельных повинностей крестьяне были обязаны еще и натуральными подношениями. Повинности, платившиеся другим баделятским фамилиям были такими же, с небольшими отличиями. Источники и литература 1. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. Тумы, кавдасарды и чанки в период феодализма. Сборник сведений о кавказских горцах. Очерки истории социальной культуры осетин. Религиозные обряды осетин, ингушей их соплеменников при разных случаях. Крестьянская реформа в Северной Осетии. К вопросу о феодализме в Дигории. Очерки истории горских народов. Хрестоматия по истории Осетии. Три осетинских общества в середине 19 века. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. Очерки по истории Осетии. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Осетинские нартские сказания о Созрыко и Гумском человеке. Некоторые вопросы осетинской филологии. ОРФ СОИГСИ, фонд Фольклор, оп. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Осетины во второй половине 18 века по наблюдениям путешественника Штедера. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг. Переселение осетин с гор на плоскость.

См. также